Балтийский Портер. Наследие Наполеона.
В начале XVII века английские пивовары, варившие в основном обычный для того времени Brown Ale, столкнулись с возрастающей конкуренцией со стороны более светлых элей и придумали новый сорт – плотный, более охмелённый и вместе с этим более питкий. Он настолько понравился разнорабочим в портах и на улицах Лондона, что его назвали Porter по общему наименованию таких работников. По меньшей мере с 1760 года портер, завоевав популярность в Англии, становится важной статьёй экспорта и отправляется во все концы британской империи и не только, в том числе и в страны Балтии.
К концу века в Санкт-Петербурге, Гётеборге и других городах региона уже существовали пивоварни, варившие пиво на аглицкий манер, однако у потребителей существовало предубеждение, что настоящий портер можно получить только с водой из Темзы. Всё изменилось в 1806 году, когда Наполеон I Бонапарт ввёл континентальную блокаду для Англии и потребовалось срочное импортозамещение. Возобновление импорта после поражения императора, по счастью, не особо повлияло на пивоваров, тем более что в 1824 году Россия снова приостановила английский экспорт на 7 лет.
И всё это время портеры оставались элями – продуктом верхового брожения. Доподлинно неизвестно, кому пришло в голову сварить портер на лагерных дрожжах, однако эта идея нашла распространение в странах Балтии во второй половине XIX века. В России узнали о технологиях низового брожения портера в 1939-м, после того, как получили доступ к пивоварням Вильнюса и Львова. Интересно, что сам стиль «Балтийский портер» появился лишь в конце 1990-х в описании американца Билла Йенне, а широкое распространение получил благодаря знаменитому пивному энтузиасту Майклу Джексону (не путать с его полным тёзкой, королём поп-музыки).